Sorrowland

And if the storm howls through our land.. I’ll be your shelter, If you’ll be my light…

Я не знаю, нужна ли я тебе сейчас, но… Я хочу быть рядом. Хотя бы просто мимолетной тенью, скользящей по земле у твоих ног… Или снежинкой, запутавшейся в твоих волосах темной зимней ночью…  Или каплей дождя, застывшей на твоих щеках, губах, ресницах… Мне ничего не надо, кроме как ощущать тебя рядом… 

Крошечная хрупкая балерина, выполненная из тончайшего хрусталя - вот кем она была. Тонкая, невесомая и бесконечно хрупкая. Хрустальное платье и пуанты, хрустальная диадема на уложенных волосах, хрустальное личико - простое, не выражающее эмоций - прелестно кукольное. Образ чистоты и непорочности, хрупкости и неземной красоты.

Каждый вечер его ласковые тонкие пальцы вытаскивали ее из черного бархата, в который она уютно куталась в своей сиреневой коробке, и ставили ее на зеркальную подставку старой музыкальной шкатулки. Балерина открывала глаза и смотрела на мир, который начинал медленно крутиться вокруг нее под чарующую музыку, такую же хрустальную, как она сама. После непроницаемой тьмы, то, что она видела, казалось нестерпимо ярким и удивительным. Ей нравилось наблюдать за этим миром. Поворачиваясь вокруг себя, она видела, как трепещет пламя свечи, будто пытаясь дотянуться до нее, чтобы танцевать вместе с ней. Видела, как покачиваются  свежесрезанные цветы в вазе, будто они все равно продолжают дышать, через силу и боль, медленно умирая, но не сдаваясь… На полках стояли книги в кожаных переплетах, старые и новые. Ее хозяин брал оттуда какой-нибудь увесистый том и, удобно устроившись в кресле напротив, начинал читать вслух. Балерина продолжала танцевать, но ни музыка, ни мягкий шум дождя за окном - ничто не могло заглушить его голос. Он читал о многом - о городах и вещах, которые не суждено ей было увидеть, о людях - хороших и не очень, способных творить добро или же наоборот - разрушать, о чувствах - страстных и пылких, искренних и обжигающих как солнечный свет. Она слушала с упоением и почему-то считала, что он читает это специально для неё, и верила каждому его слову. И жалела, что не может ему ответить. В ее крохотной голове скопилось столько вопросов, но она лишь могла  танцевать и слушать…

- … И так на протяжении нескольких лет эти двое слушали как бьются сердца друг друга..но однажды бутылка замолчала… - Музыка оборвалась - кончился завод. Балерина с тихим стоном дрогнула и остановилась. Юноша медленно захлопнул книгу и устало поднялся с кресла. Балерина еще вздрагивала, не успев отойти от своего долгого танца, когда теплые пальцы осторожно обхватили ее за талию и вытащили из шкатулки. Тонкая фигурка будто светилась в его руках - хрусталь переливался всеми цветами радуги и сиял так чисто, будто слезы. Балерине хотелось сверкать в его руках, ей хотелось, чтобы он любовался ею и не опускал снова в темноту. Но сказать об этом она не могла.

- … Знаешь, иногда стук сердца говорит даже больше, чем слова. - Он бережно, настолько легко держал ее, что балерине казалось, будто она просто парит в воздухе, как те птицы, которых она иногда могла видеть из окна. - Это особая музыка, которой обладает каждое живое существо. Мне кажется, музыка твоего сердца была бы прекрасна. Если бы ты, конечно, имела живое сердце, а не хрустальное.

Он вздохнул и уложил ее в коробку, укрыв бархатом. Темнота вновь укутала крошечную фигурку с головой. Она осталась наедине со своими мыслями. С каким сожалением, с какой болью он сказал про это сердце! Хрустальная девушка тоже хотела бы иметь его - живое, алое, трепещущее сердце, о котором она столько слышала, но ни разу не видела. Какое оно? О нем говорят с такой светлой тоской… Оно должно быть прекрасным. И стук этого сердца тоже должен был быть прекрасным… Балерина прислушалась к себе. Тишина. Сколько бы она не силилась расслышать в своей груди хоть какой-нибудь звук - стук, тиканье или же треск - ничего. Холодный хрусталь молчал.

Проходили часы, дни, недели… Она без движения лежала на черном бархате - и думала. Странные мысли не покидали ее голову. Ей хотелось все-таки узнать, что такое это сердце, какое оно… Вокруг столько разных звуков.. Почему бы не присвоить своему хрустальному и безмолвному  сердцу хоть какой-нибудь? Крошечная балерина была уверена, что ей никто не откажет в этой трогательной просьбе. Она слышала пение птиц за окном - оно было переливчатым, но слишком резким. Чьи-то тихие шаги на верхнем этаже - слишком шелестящие… Музыка дождя - капли барабанили по стеклу так часто, что успели надоесть ей. Сколько бы она не прислушивалась - ничто, по ее мнению, не могло стать мелодией ее сердца. Все эти звуки под конец слились в одну безумную симфонию. Крики, смех, пение птиц, дробь дождя, шаги за стеной..  Сумасшедшая тоска нахлынула на нее удушающей волной. Среди всех этих звуков ей вновь хотелось услышать только одно - его голос. Тихий, мягкий, бархатный, задумчиво повествующий о чем-то - голос, приводивший ее в счастливое оцепенение. Она бы все отдала (хотя что она имела?), за те удивительные моменты, когда он держал ее так бережно.. и говорил..говорил..говорил.. Ведь все, что она знала - так это его голос и тепло рук. И она все продолжала его ждать, уже по привычке прислушиваясь к себе - вдруг ее сердце все-таки запоет? Может оно просто спит, и как раз сейчас очнется от своего глубоко сна? И ее хозяин услышит эту песню и придет за ней, снова поставит на зеркальную подставочку, заведет шкатулку, и она будет танцевать для него - только для него, как это было всегда…

… Она вновь танцевала. Кружилась вокруг себя под привычную звенящую музыку. Грустная мелодия наполняла собой комнату, хрупкая балерина взмахивала тоненькими руками, будто стремилась улететь отсюда прочь, но какая-то сила держала её. 
- И что она делает? Только кружится?.. - Маленький мальчик склонился над танцовщицей и недоуменно разглядывал ее. - Это же так скучно!.. Глупая игрушка. 
Куколка судорожно дернулась и остановилась. Тяжелые капли дождя привычно стучали по стеклу. Мальчишка неловко вытащил ее из шкатулки и задумчиво вертел в руках, не переставая болтать, что современные игрушки намного лучше, что у его сестры есть куклы в сто раз красивее этой блеклой балерины, что музыкальные шкатулки скучные и все это старый мусор… Каждое его слово колокольным звоном отдавалось в хрустальной голове. Она поняла, что делало её когда-то счастливой, больше не вернется. 
- …И вообще, надо сказать отцу, пусть выкинет ее. Зачем хранить в доме этот хлам?.. - Неожиданный, громкий раскат грома заставил мальчика замолчать. Он испуганно охнул, его пальцы разжались, и маленькая танцовщица рухнула в пропасть… 
…В вечернем воздухе, словно дождевые капли, повис мелодичный печальный звон - казалось, будто весь мир замер в это мгновение. Ни единого лишнего движения или звука. Рассыпаясь хрустальными сверкающими осколками, балерина наконец услышала то, чего так страстно желала…

Ребята, я все пойму - зачем вы устраиваете театр?! Скажите мне прямо, черт возьми, если вас что-то КОНКРЕТНО не устраивает. И не раздражайте меня намеками и вздохами. Вы только путаете меня еще больше.. Зачем? У меня и так жизнь на дурдом похожа - не надо добавлять к ней новых безумных деталей, я и сама с этим отлично справляюсь. 

Мне и без вас хватает чем нервы расшатать. Достаточно тех пьяных мужиков, которые вечно пристают на улицах и ненормальных в интернете, предлагающих выйти замуж - и меньше всего мне хочется, чтобы вы страдали похожей х.. ерундой. Я и так говорю вам не все, что со мной происходит, и не потому что я вам не доверяю, а потому что вы, черт возьми, не поймете меня. Осуждение - беспричинное осуждение - вот что меня раздражает в вас больше всего. Ваше желание высказать свои гениальные мысли, когда вы не знаете ничегошеньки о предмете, который вы собираетесь словесно унизить и уничтожить, и тем самым унижаете меня. Хотя не то, чтобы меня заботило последнее, но не смейте - никогда не смейте говорить о тех, о ком вы не знаете вообще ничего. Когда-нибудь я перестану это терпеть и от всей души ударю вас чем-нибудь тяжелым по лицу. 

Я всего лишь хочу, чтобы вы меня поддержали, когда мне нелегко! Я же не прошу достать мне звезду с неба! Всего лишь доброе слово… Но я, наверное, и его уже не заслуживаю. Когда в надежде услышать что-то ободряющее, получаю презрительный вздох и последующее молчание. Одного не пойму - за что? Я впервые так морально опустела - у меня нет больше душевных сил, они исчерпаны и мне нечем бороться против удушающей скучной жизни. Мне тяжело, но вы, как мои “реальные” , “не виртуальные, а настоящие” друзья, которые конечно же понимают меня лучше, чем те странные люди “по ту сторону монитора”, это не увидели. А я не буду кричать об этом, вымаливая утешение. Хватит с меня быть забитой ничтожной крохой. Я и сама как-нибудь справлюсь. А вы продолжайте строить из себя самых умных. Удачи.